Ещё 10 лет назад в России работали всего 35 клиник, где проводили искусственное оплодотворение человека, сегодня их более 200. Объём только государственного заказа в Свердловской области на 2015 год — 2500 бесплатных ЭКО*. Ещё более тысячи пациенток пройдут эту процедуру за свои деньги. Дети «из пробирки» уже никого не удивляют — они играют в одной песочнице с остальными, учатся в школе и поступают в институты. Чем ЭКО-ребёнок отличается от других? Как организм женщины реагирует на подобное вмешательство в природу? «ОГ» задала самые животрепещущие вопросы Леониду ЗАВЬЯЛОВУ, доктору, который 20 лет назад, в 1995 году, первый в уральской столице провёл экстракорпоральное оплодотворение.
* ЭКО — экстракорпоральное оплодотворение, зачатие ребёнка вне тела женщины, в пробирке. Во время ЭКО яйцеклетку извлекают из организма женщины и оплодотворяют искусственно. Эмбрион до пяти дней содержат в условиях инкубатора, где он развивается, затем переносят женщине. Клиники заинтересованы в получении положительного результата при лечении бесплодия у пациентки, поэтому женщине переносят только качественные эмбрионы.
— Почему этот затратный и непростой способ получить беременность стал так широко распространён?
— Стал чаще появляться собирательный диагноз «бесплодие». Причём не только первичный, когда пара не имеет ребёнка вообще, но и вторичный, когда женщина уже рожала, желает родить снова, но ей это не удаётся. 10–20 лет назад от постановки такого диагноза до обращения к вспомогательным репродуктивным технологиям, в том числе ЭКО, проходило пять — семь лет, а в наши дни этот срок сократился до полугода. Сегодня гораздо проще получить информацию о процедурах, женщины стали меньше бояться.
Отмечу, что намного чаще сейчас встречается так называемый мужской фактор. Среди пар, приходящих к нам на лечение, 20 лет назад он был причиной только в пяти процентах бездетности, сегодня же составляет 15 процентов — показатель вырос в три раза. Это не только уральская или российская проблема — всего мира. Всемирная организация здравоохранения с начала 2000-х годов выпустила четыре норматива по оценке спермограмм, и каждый последующий снижал нормы предыдущей.
Введение материнского капитала подстегнуло вторые и третьи роды — государственная выплата сопоставима и даже превышает затраты на ЭКО. Появились женщины, которые, пройдя искусственное оплодотворение, рожают ребёнка, а потом возвращаются к нам за второй и даже за третьей беременностью — мы подсаживаем им замороженные эмбрионы, полученные при первой попытке.
— Людей не останавливает дороговизна процедуры?
— ЭКО в России стоит сравнительно дёшево — 3000 долларов против 30 000–40 000 в Соединённых Штатах Америки. Причём стоимость препаратов, которые используем мы и США — одинакова, их производят три-четыре мировых лекарственных монополиста. Но в стоимости ЭКО в Америке большую часть составляет страховка от неудачи — поэтому, грубо говоря, пара оплачивает свою удавшуюся беременность и страховую выплату за неудачу соседней пары. Стоимость процедуры ЭКО в нашей стране складывается более честно. С другой стороны, их лабораторное оборудование обновляется каждые четыре-пять лет, американские репродуктологи работают на суперсовременном оборудовании. Есть и ещё отличие: они берутся за лечение лишь тех пар, у кого велика вероятность успешного зачатия. Мы же даём шанс более широкому кругу бесплодных пар.
По статистике, беременностью заканчивается лишь каждое третье ЭКО. Чем моложе женщина, тем больше у неё шансов. Фото: Алексей Кунилов
— Есть ли противопоказания к ЭКО?
— Вспомогательные репродуктивные технологии нельзя использовать людям, находящимся на учёте в психдиспансере, после лечения онкологических заболеваний, когда один из партнёров ВИЧ-инфицирован или является носителем, при активной фазе любого воспаления. С большой предосторожностью ЭКО проводят при почечной или печёночной недостаточности и при заболеваниях сердца и сосудов.
— Несколько лет назад в Екатеринбурге родила ребёнка 56-летняя женщина, этой зимой в Москве — 62-летняя. Неужели возраст не является противопоказанием для проведения искусственного оплодотворения?
— Сразу скажу — 56-летняя жительница уральской столицы забеременела в НИИ им. Отта в Санкт-Петербурге. Она действительно успешно выносила ребёнка и родила. Но с 90-х годов в России действует закон о возрастном цензе для лечения при помощи ВРТ — 35 лет, и его никто не отменял, хотя научились обходить. Точно знаю, что в Екатеринбурге ни одна клиника не берётся за лечение бесплодия у возрастных женщин, находящихся в менопаузе. Это ведь не только вопрос медицины, — хотя здоровье в пенсионном возрасте не отличается безупречностью, — ещё и морали. Не всякая цель оправдывает средства, важнее главная заповедь врача — не навреди.
— Всё чаще на глаза всюду стали попадаться дети-двойняшки и тройняшки. Их стало так много, потому что число ЭКО так сильно увеличилось?
— Нет. Сегодня почти все женщины предохраняются от нежелательной беременности при помощи контрацептивов. А в случае отмены этих медикаментов у женщины созревают сразу несколько яйцеклеток, это и повлияло на увеличение многоплодных беременностей.
— В народе считают, что при ЭКО можно планировать пол ребенка. Так ли это? Занимаются ли этим в Екатеринбурге?
— Селекция пола в нашей стране запрещена законодательством. Определение пола эмбриона возможно только в одном случае — с целью предотвращения передачи ребёнку наследственных заболеваний. К примеру, гемофилия передаётся только мальчикам, значит, девочки будут только её носителями, без клинических проявлений. Если у родителей или у близких родственников есть недуги такого характера, врачи особым образом забирают часть эмбриона и исследуют её. Отмечу, что наукой доказано: никакого вреда для эмбриона в таком исследовании нет, оно проходит абсолютно бесследно.
— Чем отличаются дети, зачатые в пробирке, от остальных?
— Ничем. Это научный факт. Более 15 лет, как ЭКО-детей не ставят на специальный учёт педиатры, поскольку исследования показали, что они абсолютно так же развиваются, как и все другие. Первой девочке, рождённой при помощи ЭКО, уже исполнилось 37 лет, она сама дважды стала мамой — естественным путём. У неё не было никаких проблем с репродуктивной системой, так же, как и у миллионов других людей по всему миру, появившихся на свет при помощи искусственного оплодотворения.
Другое мнение
Евгений ПОПИЧЕНКО, священник, руководитель отдела социального служения Екатеринбургской епархии:
— В процессе медицинского оплодотворения в пробирке получают несколько эмбрионов, выживает лишь часть из них, а то и ни один. Получается, человек рождается за счёт жизни своих родных сестёр и братьев. Такой эксперимент, с духовной точки зрения, очень опасен — на несчастье одних счастье других не построишь. Кроме того, эксперимент молод, и никто не скажет, как развивается душа у зачатых в пробирке людей. Недавно в Японии объявили, что разрабатывают искусственную матку для вынашивания эмбрионов — что же, выходит, можно штамповать людей?! Это противоестественно, у ребёнка должны быть отец и мать…
Но церковь не отторгает детей, уже рождённых при помощи ЭКО. Мы не отказываемся их крестить.
Между тем
Российским женщинам обычно переносят два или три эмбриона, чтобы увеличить вероятность беременности. Приживается только часть из них, но случается, что все. В Дании, Норвегии, Швеции, Испании, Португалии закон запрещает переносить больше одного эмбриона. В разных странах мира за годы существования этой методики родились более пяти миллионов человек.
