К 70-летию освобождения Белоруссии (3 июля 1944 года) журналисты газеты «Беларусь сегодня» вместе с Белорусским музеем истории Великой Отечественной войны организовали и провели необычную акцию — в деревне Плебань Молодеченского района в мае 2014 года были подняты из-под земли обломки советского бомбардировщика ДБ-3ф. Вместе с самолётом подняли останки трёх членов экипажа, среди которых был штурман из Нижней Синячихи Сергей Кокшаров.
Справка «ОГ»
Самолёт ДБ-3ф (позже — Ил-4) — самый массовый дальний бомбардировщик в советских ВВС. Производство их началось в середине тридцатых годов. Применялись в финской войне, прошли всю Отечественную, использовались и во время советско-японской кампании. Выпущено было 6 800 таких машин разных модификаций, в том числе разведчики, буксировщики и торпедоносцы. Оснащался двумя пулемётами ШКАС калибра 7,62 мм и пулемётом УБТ калибра 12,7 мм. Шеститонный бомбардировщик мог взять на борт до 2 500 кг авиабомб или 940-килограммовую торпеду и выполнить полёт на 3 800 километров.
…Шёл пятый день войны. Немецкие танки рвались к Минску. Чтобы остановить или хотя бы задержать их, в воздух поднимали всё, что могли. Подняли и звено 223-го дальнебомбардировочного полка из трёх самолётов ДБ-3ф без прикрытия, истребителей не было. Советские лётчики успели отбомбиться, но вернуться на базу не смогли: их расстреляли немецкие «мессершмиты» и один за другим они рухнули на землю. Самолёт Сергея Кокшарова упал прямо в огород семьи Сосновичей.
— Этот день мне запомнился до мелочей, — рассказывает Евгений Владимирович Соснович, которому было тогда четыре года. — Мы с сестрой играли во дворе, отец пас коня в поле. Мама достала из колодца молоко, позвала обедать. А мы смотрели, как шёл воздушный бой: два маленьких самолёта нападали на большой, тот, как мог, отбивался. Только сели за стол, как рвануло в огороде, стены содрогнулись, стёкла повылетали, начался пожар. Мы выскочили на улицу. Сарай наш лежит на боку, дом горит, в огороде воронка с обломками… Обломки постепенно растащили, воронку отец присыпал. В сарае у меня осталось несколько мешков с деталями от самолёта — каждую весну, когда землю вспахивали, что-нибудь опять находили. Уже несколько лет огород не трогаем — как-то нехорошо, ведь там наши ребята погибшие, надо бы их поднять, конечно…
Их подняли только в мае 2014 года бойцы молодеченского отряда МЧС и эксперты 52-го поискового батальона минобороны Республики Беларусь. Сотни фрагментов самолёта сданы в военкомат, останки экипажа переданы на экспертизу и идентифицированы. Всё сошлось. Осталось найти родственников и перезахоронить погибших с подобающими воинскими почестями. Ряд документов по офицерам сохранился в Центральном архиве Минобороны РФ в Подольске.
Установить родственников удалось лишь у штурмана Кокшарова. В списке пропавших без вести среди начсостава ВВС был его адрес: Свердловская область, Алапаевский район, село Нижняя Синячиха. Там должна была жить вдова штурмана Клавдия Петровна с сыном Юрием. По запросу «Нижняя Синячиха» поисковая система выдала белорусским журналистам только контакты Музея-заповедника деревянного зодчества, который там находится. Позвонили, и экскурсовод Марина Махнёва вызвалась помочь: проверить в селе книги подомового учёта. Но оказалось, что первая такая книга датирована 1949 годом, старожилы эту семью не помнят. В Алапаевском военкомате Сергей Кокшаров числится пропавшим без вести, нет его фамилии и на сельском мемориале.
Тупик? Как бы не так! В белорусскую редакцию позвонил житель Радошковичей Дмитрий Бриштен:
— Это вы писали, что не можете найти родственников погибших в Плебани лётчиков? Я вам помогу…
Оказалось, что отец Дмитрия Вячеслав Антонович Бриштен с 1986 года занимался поиском погибших под Молодечно экипажами самолётов. Первыми нашёл Маслова и Гастелло. Потом выяснил, что мог, о звене капитана Логинова, под чьим командованием находился штурман Кокшаров, и даже нашёл в Свердловске его сына Юрия. Было даже письмо от него, в котором он рассказывал о семье, сыне Сергее, которого так назвали в честь деда по русской традиции. Но отец Дмитрия Бриштена умер и не оставил ни адреса, ни телефона Кокшарова. Но город-то, где можно отыскать, известен — Екатеринбург. Запросы в облвоенкомат, Пенсионный фонд и уже есть заветный телефон Сергея Юрьевича Кокшарова, внука погибшего штурмана:
— Как всё неожиданно, — откликнулся Сергей на звонок. — Даже не знаю что сказать. Родителей уже нет. Где и когда будет перезахоронение? Приеду обязательно…
А потом всё было, как и должно быть: 2 июля 2014 года останки лётчиков перезахоронили в братской могиле с мемориалом в селе Красное, а на месте падения самолёта появился камень-валун с памятной табличкой. Военный оркестр, рота почётного караула, молебен и троекратный ружейный залп…
А рассказал нам эту историю и принёс в редакцию снимки внук капитана Кокшарова — Сергей Кокшаров, житель Екатеринбурга. Он уже написал заявление в облвоенкомат с просьбой поместить фамилию деда на сельском мемориале в Нижней Синячихе в списке погибших на фронте.
Сюжет
Великая Отечественная: уральские истории
В год 75-летия Великой Победы в Великой Отечественной войне продолжаем рассказывать о том, как в уральских городах и сёлах ковали Победу. Истории наших земляков, прошедших войну.
