«Мы, пианисты, чрезвычайно богатые люди»

• Опубликовано в №17 от 31.01.2017

«ОГ» продолжает знакомить наших читателей с номинантами на премию губернатора Свердловской области в области литературы и искусства за 2016 год. В номинации «Концертная деятельность» среди соискателей награды известный пианист, педагог, ректор Уральской государственной консерватории Валерий Шкарупа.

– Валерий Дмитриевич, на премию губернатора Свердловской области вас номинировали за концертные программы 2015–2016 годов. А вам самому что ближе всего из того, что было сыграно за это время?

– Мне трудно что-то выделить, потому что я не играю того, что мне не близко.

– Но из всего многообразия существующего музыкального материала вы же выбираете конкретного композитора, которого будете исполнять именно сейчас.

– Поскольку речь идёт о концертах с оркестром, то я, конечно же, ориентируюсь на предложения дирижёров. Но всё равно выбираем те произведения, которые вызывают у меня наибольший отклик как у музыканта и человека, то, чем хотелось бы поделиться со слушателями. Есть произведения достаточно знаковые. Например, Второй концерт для фортепиано с оркестром (для левой руки) Мориса Равеля (Произведение, написанное композитором по заказу австрийского пианиста Пауля Витгенштейна, потерявшего на войне правую руку, но продолжавшего выступать и достигшего большого мастерства, играя одной левой рукой. – Прим. «ОГ»). Вполне жизненная ситуация – восемнадцать лет назад я сломал правую руку, и тогда и сейчас говорил «Как хорошо, что я сломал именно правую руку, потому что для правой руки нет таких гениальных произведений, как для левой (смеётся). Второй концерт Рахманинова очень важен для меня, потому что всё время хотел его выучить, но повода не было, в сейчас в этом сезоне я как раз его играл. Первый концерт Чайковского – сами понимаете, что значит для каждого пианиста, Третий концерт Бетховена – всё это вершины этого жанра, мечта любого пианиста.

– То есть в классической музыке нет конъюнктуры, когда исполнитель ориентируется больше на то, что будет востребовано публикой?

– В моём творчестве практически нет. Как правило, всё делается в полном согласии с собой, играю то, что люблю, к чему есть предрасположенность. А потом, я ведь ещё и ректором работаю, и преподаю, так что концерты – это не единственный способ, которым я зарабатываю. Так что могу себе позволить ориентироваться в первую очередь на свои собственные предпочтения.

– Вскоре после первого избрания ректором Уральской государственной консерватории в декабре 2011 года, вы в одном из интервью говорили, что ощущаете себя в первую очередь музыкантом, который в силу обстоятельств занялся административной деятельностью. Приоритеты с тех пор не изменились?

– Всё осталось – и концертная деятельность, и преподавание, и ректорство. Для меня преподавание и игра на рояле – это не вид деятельности, а образ жизни, который невозможно поменять. И если я этого не делаю, то буквально физически себя плохо чувствую. Единственная, но существенная проблема – не остаётся времени ни на выходные, ни на отпуска.

– Для человека на сцене всегда очень важен контакт с залом – отдаёт ли он энергию аудитории или, наоборот, заряжается ею от зрителя или слушателя. Из вашего опыта – что необходимо, чтобы такой контакт состоялся?

– Очень важный момент вы затронули. Без особой энергетики никак нельзя. Я всегда очень хорошо чувствую, когда контакт с залом установлен: тогда есть взаимный отклик, даже если произведение длинное и исполняется без перерыва. Для меня вообще очень важно, чтобы в зале были люди, поэтому не очень люблю записываться, когда играешь только для микрофона. И по большому счёту не важно – в каком зале ты выступаешь, главное – быть самому в хорошей форме.

– Есть такое произведение, которое хотелось бы сыграть, но пока руки не дошли?

– Очень много. Мне ближе классический и романтический репертуар, в меньшей степени – музыка XX века и особенно авангард, который я вообще не играю. Не потому, что снобистски не люблю, с удовольствием слушаю других – специалистов в этом жанре, которые умеют это делать и любят. А в классике я всеяден – играю Моцарта, Шуберта, Бетховена, Шопена, Листа, один из любимейших композиторов – Рахманинов. Фортепианный репертуар безбрежен, мы, пианисты, в этом смысле чрезвычайно богатые люди. Есть очень много произведений, которые хочется сыграть. С сожалением приходится признать, что даже если заниматься только этим, то вряд ли удастся сыграть за жизнь то, что хочешь.