– Татьяна, маршрут, которым идёт Конюхов, называют «Гималаями океанской гребли». То есть самый трудный альпинистский маршрут сравним с морским?
– Это неофициальное название, но это действительно так. В широтах, где находится Конюхов, самые высокие волны. Может, поэтому Южный океан что-то роднит с Гималаями. Но на самом деле – там сочетание всех самых неблагоприятных факторов, которые только можно представить.
– Предыдущий рекорд прохождения этой трассы, точнее, её части, принадлежал Джозефу Ле Гуэну – 59 дней. Для него всё закончилось печально: он отморозил ноги, и ему ампутировали пальцы. После волн, температура – это основная сложность?
– Там низкая, конечно, температура – около шести, семи градусов – но не критичная. К примеру, был такой переход от Исландии до Шпицбергена, и там температуры гораздо ниже. Там могло быть два градуса по Цельсию. Но по дальности тот переход гораздо короче: речь шла о 400 милях. А тут и расстояние огромное, и, опять повторюсь, – волны. В Северном Ледовитом океане нет таких волн, как в Южном. Да, ветер может быть, но волны… Ничто нельзя сравнить с Южными широтами. Сила, высота… И это постоянно. Там не может быть штиля, который «напрягает» гребцов в средних широтах. А по условиям я вам скажу так. Вот представьте картину: вы оделись утром, вышли на работу и перед выходом опрокидываете на себя ведро ледяной воды. Потом работаете. Как только подсохли – опять и опять. И вот так практически весь день в течение нескольких недель.
– Те, кто пытался пройти этим маршрутом, не были к такому готовы?
– Конечно, они готовились, но подготовиться ко всем трудностям невозможно. Никто заранее не знает, как это будет. Что касается Ле Гуэна, то вследствие травмы у него началось воспаление. Вот, кстати, ещё одно сравнение с Гималаями: на большой высоте в горах травмы не заживают, как и в океане, где солёная вода и такой же воздух. В результате ему пришлось ампутировать пальцы. Ле Гуэн, кстати, может после этого ходить. А у другого покорителя этого маршрута – Джима Шехдара – лодка сломалась на следующий день.
– Общество океанских гребцов занимается фиксацией рекордов. То, что Конюхов уже побил несколько достижений, можно зафиксировать?
– Всё-таки нужно дождаться окончания. Рекорд присуждается после того, как этап завершён. Конюхов в плане рекордов интересен тем, что он – одиночка. Были, например, гребцы старше возрастом, но в составе команды. А он – один. Мы следим за гребцами в мире, но за Фёдором, конечно, очень пристально. Два раза в день мы обновляем данные, связанные с его прохождением. Конюхов не двигается по прямой, это понятно. Важно понимать, сколько он реально прошёл, на сколько отклонился. С самим Фёдором связи нет, мы связываемся с его сыном Оскаром, который ещё и глава штаба экспедиции.
– После окончания его путешествия вы, насколько я понимаю, подадите данные уже в Книгу рекордов Гиннесса?
– Да, это одна из задач Общества океанских гребцов. Но, повторяю, мы ждём успешного завершения экспедиции.
На этом моменте связь с утренним Лондоном норовит прерваться, но Татьяна, перекрикивая помехи, добавляет:
– Фёдор сейчас в такой точке, что помощи, случись что, будет ждать несколько недель. Там нет никакого судоходства. Он уже писал о том, что только когда вышел из Новой Зеландии, засёк на радаре корабль, а так – никого. Ни единого судна. Из-за этого даже нужно получать специальное разрешение на проход близ Антарктиды. При переходе через, например, Атлантику, отдаёшь себе отчёт, что есть кнопка SOS, и в случае чего, кто-то быстро придёт на помощь, а тут… вокруг один океан, и это очень давит.