Ян Габинский: в сердце одна любовь - кардиоцентр
10 октября 2012, 16:52
![Главное пожелание Яну Львовичу от коллег и пациентов – «Пожалуйста, берегите своё сердце». Фото Татьяны Андреевой.](/media/article_photos/2f717c183ff1d3ba065aaddc4b9156fa94472f0cdd4d8aa74702ec9d.jpg.550x370_q85_crop-center.jpg)
Главное пожелание Яну Львовичу от коллег и пациентов – «Пожалуйста, берегите своё сердце». Фото Татьяны Андреевой.
Уральский институт кардиологии, или кардиоцентр, как привыкли называть его горожане, такая же визитная карточка Екатеринбурга, как Уралмаш или Коляда-театр. Ему нет и сорока. По меркам истории один удар сердца. Для многих, кто там работает, целая жизнь: студенческая молодость, профессиональное становление, признание коллег. В их числе и Ян Габинский, герой сегодняшней рубрики «Персона». Он пришёл сюда в середине
Досье «ОГ»
Габинский Ян Львович
Родился 9 октября 1952 года в г. Черновцы в Украине.
В 1975 окончил с отличием Свердловский медицинский институт по специальности «лечебное дело».
В 1982 году защитил кандидатскую диссертацию, в
В 1985 году впервые в Свердловской области организовал палаты интенсивной терапии в кардиологических отделениях города.
В 1986 году создаёт инфарктный центр по оказанию помощи больным с острым инфарктом миокарда (прообраз сосудистого центра).
С 1997 года возглавляет кафедру внутренних болезней № 3 УрГМА.
В 1998 году на базе инфарктного центра было создано крупнейшее специализированное учреждение Свердловский кардиоцентр (сегодня Уральский институт кардиологии), который возглавил Я.Габинский. В 2011 году институт кардиологии включён в реестр лучших медицинских учреждений России.
Депутат Екатеринбургской городской Думы с 2000 года и по настоящее время. Региональный руководитель Всероссийского проекта «Здоровое сердце» по Свердловской области. Член общественной палаты Свердловской области в 2010 2012 гг.
Профессор, главный кардиолог Свердловской области и УрФО, член Президиума Российского кардиологического общества, действительный член РАЕН, заслуженный врач России.
Награждён орденом «За пользу Отечеству» им. Татищева, орденским знаком «Звезда Славы Отечества», за выдающиеся заслуги в науке и реализации их на практике вручена медаль Коха. За достижения в лечении ишемической болезни сердца награждён премией «Пурпурное сердце» в номинации «Спасение года» (2011 г.), удостоен звания «Почётный кардиолог России».
19 сентября
В припеве Гимна кардиологов России, который поют и слушают стоя, есть такие слова: «Сердце / Мы отдаём другим./ Трудно,/ Но нам нельзя иначе». Немного пафосно, но правда. Его автор руководитель Уральского института кардиологии Ян Габинский.
Ян Львович, врачи делают «зарубки» сколько жизней спасли?
Наверное, больше тысячи. Но я галочки не ставлю. И свою сверхъестественную значимость не ощущаю: не Я спас, а МЫ спасли. В первые годы работы, теряя пациентов, сильно переживал. Довольно молодым почувствовал кожей, нутром, как хрупка и мимолётна человеческая жизнь: только была, и вот её уже нет. Поэтому, если тебе дано моральное право продлить эту жизнь, не можешь этим пренебречь. А можешь уходи из медицины.
Если тебе дано моральное право продлить эту жизнь, не можешь этим пренебречь. Фото из архива кардиоцентра.
Почему одни становятся хирургами, другие терапевтами?
Нередко выбор подсознательный, у кого-то призвание, у кого-то гены или характер: хирурги часто прямые, суровые, жёсткие люди, терапевты более интеллигентные, мягкие. Мне могла бы от мамы хирургическая жилка передаться. Но она отговаривала становиться хирургом. В 16 лет не понимаешь до конца, кем хочешь быть. На первых курсах интересовался терапией, анестезиологией, реанимацией, к третьему был уверен, что хирургия не моё.
На решение пойти в медицину больше повлиял пример мамы или брата?
Володя уехал в медицинский поступать, когда я ещё в школе учился. Думаю, влияние мамы. Была непререкаемый авторитет. Во всём. Она так любила порядок, что мы даже на работу к ней боялись приходить. В Черновцах мама заведовала отделением в госпитале инвалидов, была главным хирургом города. Всегда очень строгая, в белом колпаке. Дома же готовила, убирала, стирала, как обычная женщина. Как мама.
«Заграничная» жизнь: Украина, Черновцы, 1955 год. Фото из личного архива Яна Габинского.
Сердце, говорят, довольно примитивный орган, пересадить его гораздо легче, чем, скажем, печень или почку. Но именно оно воспето, опоэтизировано...
Без почки, скажу я вам, можно прожить, а без «примитивного» сердца нет. Как бы просто не выглядело, оно держит жизнь в кулаке, перекачивая кровь, нужную всем органам для существования.
Энергия вашего сердца больше тратится на борьбу или на поступательное развитие центра?
Кардиоцентр не просто больница. Я могу его сравнивать с клиникой Чазова, с центром Лео Бокерии, Евгения Шляхто в Санкт-Петербурге. Борьбы было много. Всегда. Но грязь, которая выливалась, не прилипла. Я с удовольствием хожу на работу, вглядываюсь в глаза пациентов, ищу в них ответную реакцию. И чувствую, что она положительная.
А в глаза коллег часто смотрите?
Коллеги главная ценность моей жизни. Коллектив наша общая большая заслуга, моя забота и моя радость. Я в них вижу и классных специалистов, и людей, которые никогда не предадут. Настроение, царящее в кардиоцентре много лет, мне дорого.
У вас мизерная текучесть кадров. Что держит людей? Профессиональный интерес, условия работы, атмосфера или просто некуда уйти?
По опросам социологов, зарплата для врачей не всегда на первом месте. Оборудование и технологии тоже. Хотя это очень важно. Самое важное человеческие взаимоотношения в коллективе и возможность профессионально развиваться, совершенствоваться.
Про КВНы в свердловском мединституте до сих пор ходят легенды. Вы были капитаном команды. Над чем смеялись в молодые годы?
Над политиками не шутили так активно, как сейчас. Скорее над нашей жизнью. В 60-70-е была другая страна, творческое начало вырывалось наружу, песни нашего времени хотелось петь. На первом курсе я собирал картошку в Красноуфимском районе, а на следующих курсах в агитбригаде по полям ездил, пели и веселили студентов, поднимали боевой дух.
Многие думают, что вы всего так и добивались, смеясь и играючи: в 28 заведующий отделением крупной больницы, в 30 лет кандидатская диссертация, в 41 докторская...
Завистливые взгляды всегда были: симпатичный парень пел в школьном ансамбле, играл в баскетбол, бегал в эстафете на чемпионате Украины, с красным дипломом закончил мединститут. Я не стремился быть отличником, но в аттестате у меня только две четвёрки. При этом учительница по украинскому языку считала, что мой брат Володя будет доктором, а я шофёром.
Несмотря на лихость молодости, я вовремя понял, что главное в жизни приносить реальную пользу. От учителей своих Бориса Кушелевского, Семёна Бараца, Владимира Хейнонена, Игоря Оранского я воспринял кардиологический дух и твёрдую уверенность, что у школы должно быть продолжение.
Кто-то всю жизнь живёт на вторых ролях, и для него это хорошо. А кто-то хочет быть первым. Будучи человеком амбициозным, я реально оценивал свои возможности и локтями никого не распихивал. В трудовой книжке одна запись с 1976 года, когда я пришёл сюда врачом. Мне было 28 лет, когда срочно нужно было назначить нового заведующего отделением. В силу молодости меня хотели сделать исполняющим обязанности. И это уже было круто. Но тут проявились мои амбиции: «Или сразу заведующим или отказываюсь вообще. Или доверяете, или... Считаю справлюсь». В меня тогда поверили, хотя претендовали и более зрелые, и более заслуженные доктора. Потом потекли анонимки, мелкие и не очень неприятности. Со временем всё перемололось. Я ставил перед собой цель и всегда старался её добиваться.
Таким он начинал создавать кардиоцентр. Фото из личного архива Яна Габинского.
Стали революционером?
Я бы не сказал, что мы революцию совершили. В 1991 году начинали отделяться от больницы скорой медицинской помощи. Я был уверен, что и молодой человек может влиять на производственную ситуацию. По сути, мальчишка, принимал зачёт у солидных врачей в отделении. Оказалось, многие не знают новую литературу, не знакомятся с современными методиками. Коллеги в возрасте пытались меня переубедить, навязывали старые методы, не хотели овладевать современными технологиями, от которых зависела жизнь больных. Начались проверки, решали, оставить молодого Габинского или нет. А я говорил, что через два-три года мы должны полностью компьютеризировать процесс лечения. Тогда слово «компьютер» было не на языке совсем. Меня назвали мечтателем, но через пять лет так всё и случилось.
За многими процессами наблюдают сегодня через компьютеры, которые казались мечтой лет 30 назад. Фото Алексея Кунилова.
К вам прислушивались? Ваше мнение было важным для окружающих? Имело вес?
Мое мнение было вопреки тогда существовавшему. Хотя впоследствии оно оказывалось правильным. Мы двигали вперёд инфарктное отделение, стремились, чтобы у нас работали самые лучшие врачи. В 30 лет меня назначили главным кардиологом Екатеринбурга, пришлось побывать в каждом подразделении: тогда создавались палаты интенсивной терапии и специализированные кардиобригады, мы учились овладевать реанимационными технологиями. Ломали устои.
Один из самых первых моих материалов про кардиоцентр много лет назад начинался примерно так: «Пока сердце не заболит, человек не задумывается, что оно у него есть». Когда вы поняли, что у вас оно есть?
В 2003 году, когда баллотировался в мэры Екатеринбурга. Тогда мои противники и оппоненты разыгрывали искусные партии, шёл в ход густо-чёрный пиар. Я стал четвёртым из двенадцати. Может, судьба отгородила от этого места? Страшный был период. Тогда и случился первый инфаркт, я на себе узнал, что это такое. Вся боль и все тревоги рубцуются на сердце.
Объединяющая заповедь для политика и врача «Не навреди»?
Да.
Попытка быть публичным политиком из числа авантюрных?
Политика инструмент самовыражения. Я знаю, что такое жизнь и смерть, и хотел для себя понять, представляю ли интерес для общества, могу ли решать проблемы обычных людей. Наверное, многое поначалу в моих словах и поступках было наивным. Но когда я понял, что как депутат не могу противостоять этой машине, попробовал свои силы на выборах мэра. Я очень благодарен тем 55 тысячам горожан, которые проголосовали за меня, поверив, что я могу быть честным с ними. Я пропагандировал гуманное отношение к людям.
Как вы опишете свою кардиограмму судьбы?
На ней есть разные зубчики. Вверх идут, вниз. Слава богу, верхние превалируют.
А вниз глубоко идут?
На треть.
Какую роль в вашей жизни сыграли женщины?
Если кардиохирурги преимущественно мужчины, то кардиологи женщины. Это разумно: попавший в беду больше слушает женщину-врача, тянется к ней, как к маме. Она может убедить, уговорить, направить, пожалеть. И в нашем центре работают в основном женщины. И друзья преимущественно женщины. Мне повезло, наверное: они совершенно искренние, помогали в самые тяжёлые минуты. Они меня понимают и наставляют.
Даже опытным врачам нужно постоянно учиться. Фото Алексея Кунилова.
У медиков Екатеринбурга к вам достаточно полярное отношение...
Мне рассказывали: в машине одного врача играл диск с моими песнями, он восхищался мелодией, словами. Когда водитель сказал, что автор Габинский, врач разочарованно протянул: «Ну да, чувствуется, что ничего особенного». Я насмерть стою за интересы своего центра и коллектива. Кому-то это не нравится, у кого-то наверняка есть профессиональная зависть. Стараюсь быть выше этого. Раньше было обидно. Человек должен жить в равновесии со своей совестью. В жизни много разных поступков, эпизодов, случайностей, требующих принятия решения. И они должны всегда согласовываться с голосом твоей совести, быть честными для тебя, чтобы было не стыдно внутри. Ты можешь соврать, приукрасить, сказать не совсем правду, но внутри понимать, что принятое решение голос твоей совести. И это не высокие слова. Я так старался жить и поступать. По внутренней справедливости. Невозможно всем нравиться. Я не композитор, не поэт, но кому-то моё творчество близко, кто-то получает удовольствие. Кого-то, безусловно, оно раздражает. Надо окружать себя людьми, с которыми тебе приятно.
Но ведь они могут льстить?
Это и есть жизнь. Чуть высунешь голову, тебе по ней обязательно стукнут. Первому всегда очень тяжело.
Вы чувствуете себя первым?
В некоторых делах да.
Вы состоятельный человек?
Не бедствую.
Первоочередная статья расходов?
Питание. Здоровое питание. Три года мы делали передачу о сердце, и она заставляла вести здоровый образ жизни. Я научился себе отказывать в том, что вредит сердцу переедать, есть жирное и острое, лежать на диване после ужина или обеда, возвращаю в свою жизнь спорт.
Вы болельщик?
Страстный. Хожу на игры «Автомобилиста», на баскетбол, на футбол. Кричу на трибунах.
Для сердца это полезно?
С точки зрения врача, хорошо кричать на стадионе, это выброс негативной энергии. А если твоя команда выигрывает, вдвойне хорошо. Наши команды должны чаще выигрывать, они в ответе за здоровье горожан.
Сколько вы стихов написали?
Не знаю. Брат все записывал на салфетках, на клочках бумаги, в тетрадках. Я однажды просто собрал самые любимые и записал. В нотной грамоте не особо силён, попросил, чтобы аранжировали. Записал диск.
Нет чувства неловкости, что обнародовали в стихах сокровенное?
Нет. Я пишу чаще всего для себя и своих близких. Признания в любви и верности, тоска в разлуке настигают каждого. Выражают все по-разному. Я готов быть откровенным. Я романтичный, лиричный человек, у меня может петь или плакать душа. Для этого нужны особые нотки сопровождения. Ниточки, заложенные в меня родителями, я сумел потянуть и развить. Всё время пытаюсь всё успеть, что-то пробую, ищу новые возможности проявить себя. Я всегда был очень чувствительным, хотел, чтобы больше замечали мои внутренние проявления, чтобы меня понимали. Моё творчество вызывает раздражение у некоторых коллег, но ведь никто никому не запрещает творить.
Что для вас свято?
Семья. Я на первое место её ставлю, потом работу. Хотя мужчинам свойственен обратный порядок.
Врач, директор, поэт, политик, отец, муж, дедушка. Какая из этих жизненных ролей ближе, роднее, значимее?
Я не могу существовать даже без какой-то одной из них. Забери от меня музыку, и я сразу обеднею. Забери кардиоцентр я не представляю жизни без него. Внуков уже двое, и мне трудно передать словами те чувства, когда маленькие ножки шлёпают по полу, а к щеке прижимается детская родная щёчка. Ну как без этого можно жить?
К вам многие идут за помощью, за советом. У вас самого есть такой человек, у кого бы вы просили совета?
Единственным таким человеком была мама. В любой день, год и час она всегда оказывалась рядом. Когда её не стало, я осиротел. Даже самые мои близкие люди жена, дочь, брат не заменят её. Когда мама умерла, я понял, что в жизни нет больше главного моего защитника, который поймёт в любой ситуации, прав я или нет. Она найдёт любые слова, оправдывая и поддерживая меня, и наставит на путь истинный. И в этом смысле я теперь очень одинок.
Для своей дочери Илоны вы такой же единственный?
Я думаю, ей тоже все-таки ближе мама. И не ревную. Она удивительная девочка, и, дай бог, всем таких дочерей.
Вы хотите быть лучше других?
Да. По-моему это хорошее стремление. Но надо быть разумным в этом чувстве. Остаться одному и только потому оказаться лучшим вряд ли. Я никогда никому не завидовал. Чужие поражения не были моими победами.
Так же как и чужие победы не становились моими поражениями. Я мог присматриваться, смотреть, мог подражать, если мне это нравилось, тем людям, которые чего-то достигали. Но даже профессиональной зависти у меня нет. Мне кажется, что человеческий успех во многом зависит от возможностей, чаще всего объективных. Если бы они были, многие бы добивались большего.
Вам важно, что о вас говорят?
Гораздо важнее, что я сам о себе думаю по этому поводу. Это, конечно, пришло с годами.
Есть вопрос, ответ на который боитесь услышать?
«Сколько ещё осталось...?». Не знаешь, много ли успел сделать, стоит ли поторопиться с хорошими делами? Наверное, нет человека на земле, кто бы не боялся смерти. Не все признаются в этом. Я боялся в детстве, в институте воспитывал понимание, что сын хирурга должен воспринимать смерть как должное. С возрастом осознаю, что хочется оставить память о себе, а времени всё меньше. В последнем интервью Игорь Кваша сказал, что много не успел, но главное случилось «Современник». Я тоже сделал главное дело создал центр кардиологии. Сегодня принято считать, что через
Блиц-опрос
Правда, что в детстве хотели стать футболистом?
Да, гонял мяч очень долго. Играл в нападении.
Когда забили последний гол?
Ещё не забил.
Любимое время года?
Лето. Если осень, то очень мягкая, европейская, чтобы снега не было до декабря.
Вид искусства, к которому особо расположены?
Советская эстрада, песни прошлых лет. Люблю мелодрамы.
Времяпрепровождение?
Обожаю лежать на раскладушке в саду и смотреть в небо. Или сидеть на стадионе.
Вы подтверждаете слова Островского, что «самое дорогое у человека жизнь...» ?
А что может быть дороже? Это твоя, не чья-то другая, даже не того человека, с кем идёшь рядом. Ты идёшь по своей жизни, он по своей.
Есть книги, которые можете перечитывать, фильмы, которые любите пересматривать?
"Комсомольцы-добровольцы«, «Чапаев», «Летят журавли», «Чистое небо» я их просто обожаю. Из книг? Стихи пожалуй.
Какой период жизни считаете точкой опоры?
То время, что провёл с родителями. Детство. До 16 лет. Благодатная пора.
Любимое место на земле есть?
Киев. Я очень люблю этот город, Крещатик, берега Днепра. Там прошло детство, там я раз и навсегда влюбился в украинскую речь, в музыку, которые слышал в детстве.
Вы оптимист?
Если жизнь даёт шанс быть оптимистом да. Когда бьют очень сильно, на время теряю самообладание, но мне помогают близкие и друзья снова стать оптимистом.