Если нет сердца
20 сентября 2016, 18:33
![Операцию по пересадке сердца в ОКБ №1 проводит заслуженный врач России Юрий Завершинский (второй слева). Фото: Ольга Белкина](/media/article_photos/6c7281af19862d254e5e03421a0d2b69b0761cd475dceccf63cc8612.png.550x370_q85_crop-center.jpg)
Операцию по пересадке сердца в ОКБ №1 проводит заслуженный врач России Юрий Завершинский (второй слева). Фото: Ольга Белкина
- Опубликовано в №175 от 21.09.2016
В Свердловской областной клинической больнице №1 19 сентября состоялся круглый стол по вопросам развития трансплантологии – направления, которое даёт многим обречённым последний шанс выжить.
На один миллион — 3,2 донора
Специалисты Екатеринбурга, Челябинска, Тюмени, Перми узнали о последних достижениях этого высокотехнологичного направления от главного трансплантолога Минздрава России, руководителя Федерального научного центра трансплантологии и искусственных органов имени академика В.И. Шумакова Сергея Готье.
Главный трансплантолог отметил, что технологии год от года развиваются и совершенствуются, сегодня в России такие весьма сложные операции, как пересадка лёгких и поджелудочной железы — уже не редкость. Всё чаще проводятся мультиорганные операции, когда от одного донора пересаживают, допустим, печень и почку сразу двум пациентам. Успешно развивается такое направление, как родственная трансплантация органов детям, в том числе самого раннего возраста.
— При этом доноры чувствуют себя вполне хорошо. У нас был случай, когда мать, ставшая донором почки и части печени для своего трёхлетнего ребёнка, спустя время, будучи с одной почкой и резицированной печенью, родила ещё одного ребёнка, — рассказал Сергей Готье.
По его словам, к сожалению, бывает, что человека привозят на трансплантацию, а он умирает в приёмном покое, либо, в лучшем случае, его сразу отправляют в реанимацию и только затем на операционный стол.
— Тяжёлых больных не нужно доводить до такого состояния. Если у человека, к примеру, критическая сердечная недостаточность, его следует сразу направлять в медицинский центр, где возможно сделать операцию по пересадке сердца, — заявил академик.
Сегодня в медицинских учреждениях, где делаются такие операции, формируют листы ожидания на пересадку органов. Увы, не все пациенты доживают до операций, потому что их делается значительно меньше, чем надо. Как отметил Сергей Готье, причина тут не в технологиях и не в финансах, а в нехватке донорских органов.
— В России частота изъятия донорских органов — 3,2 случая на один миллион человек в год — это очень мало. Для сравнения, в Белоруссии — 20, в Испании — 34, в Хорватии — 40 случаев, — подчеркнул он.
Тревожный лист ожидания
В Свердловской области операции по пересадке органов проводятся с 1990 года. Именно тогда хирург ОКБ №1 Борис Фадин провёл первую успешную операцию по пересадке почки от посмертного донора. С 1997 года в Екатеринбурге проводятся операции по трансплантации костного мозга, с 2005 года — по трансплантации печени, с 2006 года — сердца. За всё время пересажено 502 почки, 42 сердца, состоялось также 116 трансплантаций печени и 426 трансплантаций костного мозги и стволовых клеток периферической крови.
— В мире ежегодно выполняется 90 тысяч трансплантаций костного мозга и стволовых клеток периферической крови при различных онкогематологических заболеваниях, при этом в Российской Федерации — немногим более одной тысячи трансплантаций. В Свердловской области потребность таких операций — 300–320 в год, мы делаем 50, — заявила заместитель главного врача по медицинской части Свердловской областной клинической больницы №1 Наталья Климушева.
По её словам, на сегодняшний день на Среднем Урале в листе ожидания 196 человек, нуждающихся в трансплантации почки, 67 человек ждут пересадку печени, 38 человек — сердца и как минимум сто — пересадку костного мозга. Реально больных, нуждающихся в трансплантации, гораздо больше.
— Если у потенциальных реципиентов почки есть запасной аэродром в виде диализа, то у пациентов, которых может спасти только пересадка сердца или печени, такого аэродрома нет. В среднем каждый второй пациент из листа ожидания умирает в течение года, не дождавшись трансплантации, — рассказала Наталья Климушева.
Сердце ехало из… Челябинска
Причина, как уже было сказано, в нехватке донорских органов. Кто может стать донором? К примеру, внезапно умерший человек. Согласно Федеральному закону «О трансплантации органов и (или) тканей человека», который действует в России с 1992 года, если человек при жизни выразил свое несогласие стать донором органов в случае внезапной гибели, то никакого забора органов не состоится. Если при жизни человек так не поступал, то в случае его внезапной гибели действует презумпция согласия, и он рассматривается как потенциальный донор.
Между тем не каждый потенциальный донор становится реальным. Причины могут быть как медицинские, допустим, у человека были гепатит, сифилис или другие инфекции. Так и немедицинские, если это житель другой страны, или его смерть наступила до выезда бригады докторов.
Для трансплантологов Екатеринбурга, Челябинска и Уфы существенным фактором стал опыт совместной работы областных больниц с республиканской в столице Башкирии.
— Была создана единая база данных по реципиентам, нуждающимся в пересадке органов, и общий лист ожидания. Допустим, если донорская почка по каким-либо показателям не подходила кому-то из реципиентов в больнице одного города, возникала возможность пересадить её в другом городе, — рассказала Наталья Климушева. — В результате уже были спасены 23 человека: десятерым из них выполнили трансплантацию почки, двенадцати — печени. И был уникальный случай, когда из Челябинска ехало сердце в Екатеринбург, машину сопровождала автоинспекция, потому что доставить «груз» нужно было за очень короткое время, — рассказала заместитель главного врача ОКБ №1.
Она отметила, что когда на консилиум приглашаются два или три человека, чтобы определить, кому из них будет сделана пересадка того или иного органа, тяжело смотреть в глаза тем, кто остаётся без операции.
Главный врач ОКБ №1 Феликс Бадаев заявил, что для развития трансплантологии есть и законодательная база, и финансирование, и больницы, готовые работать в этом направлении.
— Существует определённый дефицит знаний по критериям диагностики смерти мозга и ведению потенциальных доноров, его нужно пре-одолевать. Кроме того, нужно расширять донорскую базу за счёт привлечения новых больниц, — сказал он. — Надеюсь, 2017 год в нашей больнице по части донорства будет более успешным, чем текущий. Потенциал для этого есть.