Егор Свалов: «Через сто лет заниматься мусором будет поздно»

Чуть меньше месяца назад на должность главы комитета по экологии и природопользованию администрации Екатеринбурга был назначен Егор Свалов, до этого занимавший пост замглавы комитета по благоустройству. Какие задачи он ставит перед собой, что делать с нелегальными свалками и когда в городе появится мусороперерабатывающий завод, он рассказал в интервью «ОГ».

— Поздравляем с назначением на новую должность. Многие говорят про вас: знает количество пыли на квадратный метр в городе.

— Сейчас буду знать другие данные, по мусору в первую очередь.

— Какая доля мусора в Екатеринбурге сейчас перерабатывается?

— В лучшем случае 10 процентов мусора выбрасывается жителями в раздельные контейнеры и попадает на сортировочный комплекс, который с 2011 года работает на Широкореченском полигоне. Из этого объёма 10 — 15 процентов отправляется на переработку. Получается, во вторичный оборот вовлекается не больше 2 — 3 процентов твёрдых бытовых отходов. Это проблема. Мусоросортировочный комплекс способен принимать 200 тонн в год — треть того мусора, который мы собираем. В некоторых странах перерабатывается свыше 90 процентов.

— Что мешает нам добиться более существенного результата?

— Основное препятствие — законодательство, в котором нет прямого указания на то, что отходы должны перерабатываться. В идеале жизненный путь бытового мусора должен быть таким: жители сортируют его ещё дома, выбирая то, что подлежит переработке, управляющие компании устанавливают контейнеры для раздельного сбора, перевозчики выгружают их в разные мусоровозы. Затем мусор проходит через сор-

тировочную линию и попадает на перерабатывающий завод, на котором превращается во вторичное сырьё и отправляется производителям новой продукции. Но сегодня проще и дешевле выбрасывать мусор без какой-либо сортировки, зарабатывать на нём тоже сложно, поскольку вторичное сырьё слишком дёшево.

— Несколько лет назад в Екатеринбурге начали устанавливать контейнеры для раздельного сбора. В вашем дворе есть такой?

— Да, у меня правильная контейнерная площадка: три оранжевых контейнера для перерабатываемых отходов, три зелёных — для органики, отдельный — для крупногабаритного мусора. Управляющая компания за ними следит, у меня нет замечаний, и это никак не связано с моей должностью. Лично я выбрасываю мусор раздельно. Конечно, в этих контейнерах зачастую оказывается обычный мусор, в некоторых дворах их загружают в один мусоровоз — в итоге мы получаем 2 — 3 процента, о которых я говорил. Но установка контейнеров, строительство мусоросортировочного завода — правильные шаги, несмотря на то, что пока мы не достигли желаемого результата.

— Что вы планируете делать, чтобы изменить ситуацию?

— Сейчас мы занимаемся сбором исходных данных по этой теме: сколько мусора собираем, количество контейнеров, договоров на раздельный вывоз. Изучаем, что нам позволяет сделать нормативная база, какие методы принуждения, убеждения и повышения экономической привлекательности этой области используются в других местах. Пока не могу говорить о конкретных решениях — одного месяца для их появления мало.

— Вы говорили про мусороперерабатывающий завод. Он тоже появится в городе?

— Да, надо реанимировать эту идею, поскольку переработка — обязательный элемент системы. Думаю, в 2015 году реально выйти на предпроектные работы.

— Сколько денег потребуется на его строительство?

— От 700 миллионов рублей. Конкретнее говорить сложно, всё будет зависеть от его параметров. На самом деле, необходимость мусороперерабатывающего завода начали обсуждать в администрации ещё в 2008 году, были какие-то концепции, надеялись на бюджет… Эти проблемы никуда не делись. Но если мы сможем обеспечить такой завод хорошими объёмами отсортированных отходов, я думаю, на проект посмотрят иначе.

— Интерес инвесторов к переработке отходов опять же растёт, несмотря на проблемы. Вы же недавно заключили соглашение о строительстве комплекса по сбору и переработке свалочного газа?

— Да, 28 августа администрация Екатеринбурга, ЕМУП «Спецавтобаза» и шведская компания Vireo Energy подписали инвестиционное соглашение. Компания готова вложить 170 млн рублей в строительство комплекса по сбору и переработке метана на Широкореченском мусорном полигоне. В теле полигона происходит гниение, и образуется газ. По своему составу он достаточно вредный, взрывоопасный, этот газ — главный источник запаха. Современные технологии позволяют не просто устранить его, но и зарабатывать. Бурятся скважины, соединяются газопроводом и газ подаётся на электростанцию. Там за счёт сжигания метана, из которого по большей части и состоит свалочный газ, вырабатывается электроэнергия. Vireo Energy рассчитывает вернуть инвестиции за счёт продажи этой энергии. Сейчас готовится проектно-сметная документация.

— Это предложение поступило от них?

— Да, но быстрое развитие отношений связано с желанием и возможностями двух сторон. Мы заинтересованы в решении экологической проблемы. Шведы — в развитии в России своих проектов. Они реализуют аналогичный проект в Ленинградской области, планируют сдать его в первом квартале будущего года. Я хочу туда съездить, посмотреть, перенять опыт. Инвестиционное соглашение подписано в Московской области.

— Существует еще одна большая проблема — нелегальные свалки. Можно хотя бы остановить процесс их возникновения?

— В основном, это дело рук недобросовестных подрядчиков, которые вместо того, чтобы везти мусор на полигон и платить за его размещение, валят в лес бесплатно. У меня в подчинении инспекция по охране окружающей среды. Мы выявляем несанкционированные свалки, выясняем, кто собственник участка. Если на твоей территории свалка — будь добр, убери. Не хочешь, чтобы она снова там появилась — поставь забор. Но несанкционированные свалки на территории города, как правило, образуются на землях общего пользования. На их ликвидацию мы в этом году выделили почти 18 млн рублей. Одновременно занимаемся установкой контейнерных площадок в частном секторе — это тоже источник нелегальных свалок: у людей нет законной возможности выбросить мусор, и он оказывается в соседнем лесу. Помимо установки контейнеров реализуется проект «Наш мусор в белом». Человек покупает мешок на 60 — 90 литров, в его стоимость входят расходы на вывоз и утилизацию мусора на полигоне. Мешки оставляются у дома, по определённым дням их забирает мусоровоз. Это южнокорейский опыт, там он прижился очень хорошо, но там и культура поведения другая, законопослушность людей выше, чем у нас.

— Есть ли у вас какие-то новые идеи по борьбе со свалками? Тот же «Мусор в белом» придумали несколько лет назад.

— Места, где чаще всего образуются свалки, известны. Мы планируем разместить там видеокамеры, которые будут фиксировать приезжающие автомобили. В зону риска попадают дороги на Широкореченский и Северный полигоны — мусор порой до них просто не дово-зят. Есть ещё полигоны в Арамили, в Косулино, на пути к ним также есть нелегальные свалки. Проблем много, они хорошо известны, но зачастую требуют свежих решений. Будем их искать. Если мы не начнём заниматься мусором сейчас, то лет через сто будет поздно — мы погрязнем в горах мусора. Смотрели мультик «Валли»? Там показана Земля будущего, которая превратилась в одну большую помойку, остались только роботы, а люди, которые выжили, построили большой корабль и улетели.