Книга Памяти одной деревни
4 февраля 2020, 12:00
![Геннадий Наумов: «У меня тётка в блокаду жила в Ленинграде Об ужасах той войны впервые услышал от неё. Хочется, чтобы память о войне жила». Фото: Павел Ворожцов](/media/filer_public_thumbnails/filer_public/2020/02/04/6e6e021a-8ce4-4f60-862f-a55dab74e51a-1-63a7beb1-128.png__1024x692_q85_subsampling-2.jpg.550x370_q85_crop-center.jpg)
Геннадий Наумов: «У меня тётка в блокаду жила в Ленинграде Об ужасах той войны впервые услышал от неё. Хочется, чтобы память о войне жила». Фото: Павел Ворожцов
Почти во всех регионах, городах, районах есть свои «Книги памяти», рассказывающие о земляках, ушедших на самую кровопролитную войну человечества. А вот бывший работник «Уралмашзавода», а ныне пенсионер Геннадий Наумов собрал сведения о фронтовиках деревни Ермаковой Слободотуринского муниципального района, в которой родился. Получилась «Книга памяти» одной деревни.
О подвигах отца узнал из Интернета
Геннадий Георгиевич появился на свет уже после войны, в 1948 году. О книге задумался семь лет назад, когда ушёл из жизни последний фронтовик деревни – Иван АндреевичЯговкин, воевавший на Дальнем Востоке. Тогда отчётливо осознал, что живых свидетелей той войны в Ермаковой уже не осталось. Хотя одна только эта деревня в несколько десятков дворов заплатила огромную цену за общую нашу Победу: на фронт ушли 65 ермаковцев, вернулись – 14. Причём судьбы некоторых земляков на войне складывались так, что впору писать по ним сценарии и снимать фильмы.
– Беда в том, что наши ветераны не любили говорить о войне, – рассказывает Геннадий Наумов. – Я же помню всех односельчан, пришедших с войны, я тогда ещё мальчишкой был, они все очень скромно себя вели. Например, про то, что наш фронтовик Григорий Леонидович Ермаков воевал артиллеристом на Невском пятачке Ленинградского фронта, я узнал не от него, а от других людей уже через много лет. Он пробыл на Невском пятачке 630 дней – невероятно долгий срок по масштабам войны, потому что этот клочок земли немцы обстреливали почти каждый день. Когда в январе 1944 года наши пошли в наступление, его за мужество при форсировании реки Нарвы наградили орденом Отечественной войны. Да что говорить об односельчанах, если я даже о своём отце-фронтовике очень долго ничего не знал.
Отец Геннадия Наумова Георгий Владимирович Рыловвстретил войну на Дальнем Востоке стрелком бронепоезда. Позднее его послали переучиваться на стрелка-радиста самолёта и отправили на фронт. Вернулся живым, умер в 1977 году. Только много лет спустя его сын, собирая сведения о ветеранах деревни в Интернете, узнал, что его отец совершил на самолётах Ил-2 и Ил-4 76 боевых вылетов.
Бывало, что призывали и отца, и сына – так было в семье Антроповых. Александр Екимович по молодости застал войну на Дальнем Востоке, а вот его отец, Еким Григорьевич 1897 года рождения, из-за возраста признанный годным только к нестроевой службе, рыл окопы под Москвой, где его контузило при бомбёжке. В деревне ходила байка: Еким, обладавший недюжинной силой, мог одним рывком погрузить на телегу 200-литровую бочку с топливом для тракторов.
Шомпола во спасение
Судьбы некоторых деревенских фронтовиков складывались порой невероятным образом. Так случилось с Иваном Иосифовичем Клементьевым, вернувшимся живым из немецкого плена. В 1943 году в бою его тяжело ранило, очнулся в концлагере. Оказалось, что там служил переводчиком немец, который в годы Первой мировой войны строил церковно-приходскую школу в… Ермаковой. Он тогда попал в плен, будучи солдатом австро-венгерской армии. Пленных в то время в России размещали вдали от крупных городов. В Ермаковой они вообще были расконвоированы и свободно перемещались по деревне, строили школу, общались с местными, часто помогали им по хозяйству. Один из них и вовсе женился здесь, а после войны вернулся с женой домой.
Во Вторую мировую этот бывший узник Ермаковой служил в концлагере. Перебирая документы уже советских военнопленных, он наткнулся на знакомое название уральской деревни. Решил помогать Ивану Клементьеву – приносил лекарства. Потом направил его работать на сахарный завод – отвёл от неминуемой голодной смерти. Но случилось так, что товарищи Клементьева отважились стащить у немцев картошку и спрятали её под нары Ивана. В то время он был лежачим больным, воспалилась рана на ноге. Когда воровство вскрылось, пленных вывели на плац и затравили собаками, а Ивану Клементьеву досталась экзекуция шомполами. Вскоре его освободили, он долго лечился и домой вернулся только в 1947 году.
– И тут его историей заинтересовались в районном особом отделе: стали проверять документы, искать свидетелей. Однако известный в районе врач, возглавлявшая тогда комиссию ВТЭК Евфалия Георгиевна Сычёва, дала ему нерабочую группу инвалидности, заявив, что такую незаживающую рану от шомполов на спине для конспирации не сделаешь, – рассказывал Геннадий Наумов.
Семь похоронок на шестерых сыновей
В родне Геннадия Наумова хранят также память о том, как многодетная семья Кирилла Степановича и Агафьи Григорьевны Лазаковичей в войну получила семь похоронок на шестерых сыновей. Несвойственная для здешних мест фамилия объясняется тем, что Лазаковичи в 1927 году переселились на Урал из Белоруссии. У них было шестеро сыновей и две дочери. Все сыновья ушли на фронт, из них домой вернулся только младший Алексей Кириллович, на него и пришли две похоронки. Призвали его в 1942 году в возрасте… 16 лет. Почему раньше положенного возраста? В мирное время, когда при пожаре сгорели все документы, отец приписал ему два года.
Младший в семье всегда на особом попечении матери. Каково было Агафье Григорьевне получить на него две похоронки? Первая пришла в 1942 году, когда часть, где служил Алексей, попала в окружение. Вторая – в 1943-м, когда раненым он попал в плен. Но мать этого не знала и продолжала ждать и дождалась, домой он вернулся в 1947 году.
Кто сказал, что земля умерла?
Казалось, после таких потерь деревне не подняться. Но нет, местный колхоз им. Калинина после войны выбьется в миллионеры, будет получать награды на ВДНХ. А всё благодаря председателю колхоза фронтовику Сергею Ивановичу Кручинину. Он воевал на Белорусском фронте, а в мирное время проявил себя крепким хозяйственником, настоящим руководителем. Словно чувствовал себя обязанным перед теми, кто не вернулся с войны, поднять деревню. Вспоминают, у Сергея Ивановича была страсть – орловские рысаки. Он сам участвовал в скачках, что проводились на Ирбитском ипподроме. Рысаки тоже прославили Ермакову в округе.
Пока книга о фронтовиках этой деревни существует в электронном виде. Но Геннадий Георгиевич мечтает её когда-нибудь издать.
– Обращался к депутатам, которых выбирали от этого округа, к местным властям. Ответ один – нет денег, – сетует он. – Но мне кажется, память о подвиге нашего народа должна жить и в последующих поколениях. Это же наша история…
Сейчас Геннадий Наумов хочет издать книжку за свой счёт и на пожертвования друзей. Считает, что это и его долг перед родной деревней. «Облгазета» надеется, что этими историями уральцев-фронтовиков заинтересуются музеи областного центра.
Подготовлено в соответствии с критериями, утверждёнными приказом Департамента информационной политики Свердловской области от 09.01.2018 №1 «Об утверждении критериев отнесения информационных материалов, публикуемых государственными учреждениями Свердловской области, в отношении которых функции и полномочия учредителя осуществляет Департамент информационной политики Свердловской области, к социально значимой информации».
- Опубликовано в №020 от 05.02.2020 под заголовком «Книга памяти» одной деревни»