На сцене Театра драмы показали спектакль «Синдром Орфея»
13 июня 2013, 16:59
![Герои древнегреческого мифа живут в декорациях советских лет. Связующие нити между эпохами – любовь и смерть, которые соседствуют друг с другом во все времена. Автор фото неизвестен.](/media/article_photos/a74f27218836742f13fae6462b27ba2e6b0f04fba23ccc6cd10c1889.jpg.550x370_q85_crop-center.jpg)
Герои древнегреческого мифа живут в декорациях советских лет. Связующие нити между эпохами – любовь и смерть, которые соседствуют друг с другом во все времена. Автор фото неизвестен.
В рамках региональной программы международного театрального фестиваля имени Чехова в Екатеринбурге на сцене Театра драмы показали спектакль «Синдром Орфея». Постановка Владимира Панкова интригует ещё до начала действия когда читаешь в афише, что «Синдром» сделан по произведениям Владимира Маяковского и Жана Кокто (французский драматург, автор пьесы «Орфей»), невольно задумываешься как же возможно объединить советскую поэзию и французский сюрреализм?
Современный театр всё чаще стремится к синтезу, сочетая в одном спектакле разные средства выразительности. Но швейцарский театр Види-Лозанн совместно с московской «SounDrama Studio» («СаунДрама Студио») пошёл дальше, связав воедино ещё и разнохарактерные сюжеты, музыкальные жанры, исторические эпохи, танцевальные стили... Академическое пение под ансамбль скрипачей вдруг прерывается джазовым пением под аккордеон. Пластичные элементы классического балета вдруг переходят в резкие, ломаные движения модерновой хореографии. Знаменитая опера Глюка звучит в различных интерпретациях. Актёры говорят сразу на двух языках русском и французском. Литературный, возвышенный слог соседствует с просторечными фразами «я тебе щас врежу».
Сочетание несочетаемого на сцене выглядит хаотичным лишь первое время. Потом из переплетений разных историй, сквозь музыкальную сумятицу и танцевальную эклектику начинает проступать новый смысл. Спектакль становится не смесью Маяковского, Жана Кокто и мифического сюжета, а самостоятельным произведением, удивляющим своей смелостью, эмоциональным накалом и метафоричностью, многогранностью, аллегоричностью. Недаром спектакль идёт без антракта чтобы не нарушить ту целостную картину, которая рождается из хаоса.
В классической древнегреческой истории Эвридика умирает, а Орфей отправляется в царство мёртвых, чтобы её спасти. В «Синдроме» эта сюжетная линия сохраняется, но дополняется рассказом о взаимоотношениях главных героев. Орфей поэт, поглощённый творчеством, не обращающий внимания на свою прекрасную возлюбленную Эвридику. Его любовью становится поэзия он создаёт шедевр за шедевром (отрывки из поэмы Маяковского «Флейта-позвоночник»). Эвридика умирает от тоски и невнимания возлюбленного. Спасая её, Орфей попадает на суд в царстве мёртвых. В свете зелёных «советских» ламп, под перестук печатных машинок, в декорациях Московского Кремля героям выносится приговор вернуться в мир живых, но больше никогда не видеться. Обвиняется на суде «за проявленную инициативу» и Смерть, соблазнившая Орфея и утащивщая свою соперницу Эвридику в мир мёртвых. Стилистика допросов
Некоторые моменты кажутся переигранными, но в этом тоже есть свой смысл всё в этой истории доводится до крайней степени и выворачивается наизнанку, чтобы ещё сильнее поразить зрителя. Правда, публика реагирует на постановку неоднозначно шкала зрительских эмоций колеблется от восторгов до неприятия.
Не доверяйте публике, её мнение слишком переменчиво. Её просто надо удивить, говорит в спектакле Орфей.
И удивить режиссёру Владимиру Панкову удалось это бесспорно.