Та ещё змейка
10 марта 2017, 08:30
![Обложка книги Анны Матвеевой "Горожане. Удивительные истории из жизни людей города Е."](/media/article_photos/cb38072429f6b2d26478419d90b2aef6d92ce47767c1ff3cf70dc921.png.550x370_q85_crop-center.jpg)
Обложка книги Анны Матвеевой "Горожане. Удивительные истории из жизни людей города Е."
Специально для «Областной газеты» Евгений Зашихин, главный редактор издательства Уральского университета, кандидат филологических наук, о новой книге Анны Матвеевой «Горожане. Удивительные истории из жизни людей города Е.»
Ещё сказывают, будто голубая змейка человеком …прикидывается, только узнать её всё-таки можно… из правого рукава золотая струя бежит, из левого — чёрная пыль сыплется.
П.П. Бажов. «Голубая змейка»
Лауреатом Бажовской премии 2017 года в номинации «проза» Анна Матвеева стала за книгу «Горожане». Новинку в декабре представляли на 18-й Московской ярмарке интеллектуальной литературы non/fictio№. В ней — совсем как у Плутарха в «Сравнительных жизнеописаниях», где мифические и реальные герои Древней Греции и Рима сведены в пары (общий «нерв» в разных людях передавал идею переменчивости людских судеб), — рассказано о 18 знаковых фигурах «города Е.»
Впрочем, есть и «одиночный» 19-й персонаж. Не явленый фабульно (разве что девочкой, босиком идущей по Белореченской, плюс ещё в ряде сцен), но видный в оценках, он также выступает в книге действующим лицом. А разве можно представить трио Волович-Брусиловский-Метелёв на известной скульптуре А.Г. Антонова с тем же названием «Горожане» без самого Андрея Геннадьевича, пусть и виртуального?
«Обратная перспектива»
Матвеева «рифмует» чужие биографии, играя и со словом (объём не позволяет выписывать стилистические «вкусности», но они здесь на каждой странице), и с фактами. И её реалити-шоу не только объективная данность — она и результат своего рода «обратной перспективы», итог сочинительства. В нём Анна предстаёт кукловодом, искусно меняющим маски персонажей — по типу политтехнолога, что находит «двойника» для избирательных списков популярного политика (и подобно Юдифи демонстрирует голову очередного Олоферна).
Объединяющее начало книги — в пристрастном взгляде на фигурантов художественного исследования. Там есть, разумеется, ссылки на чужие мнения, только надо ли им доверять. Ведь город-то у нас — чего скрывать? — ещё тот. Вот довоенный Свердловск — «выцветший дагеротип». Да и в годы хрущёвской оттепели наш областной центр «был местом серым и мрачным». И в 90-е, и в «нулевые» прогресс прошёл как-то мимо: «Всё меняется, но выглядит по-прежнему серым — как в бракованном калейдоскопе, куда по ошибке вложили обычные стёкла». И горожане у нас — ещё те. Ну а любой субъективизм в таких вот «конспектах судеб», созданных на документальном материале, даёт большую убедительность.
«Золотой обруч» змейки
При этом Анна Матвеева ещё и своего рода «змейка» из бажовского сказа, которая — тех, кто приятен — отделяла «золотым обручем» от всего чёрного. Эффект «обруча» здесь — изначально доброе отношение автора к своим героям.
Непростая судьба знаменитого свердловского баритона середины ХХ века Яна Вутираса соотносится с эпизодом несостоявшейся певческой «карьеры» Виталия Воловича.
«Автобиографическую» часть этой фабулы прославленный график подробно расписал в своей книге «Мастерская». Так что в нынешнем варианте сюжета видишь как бы уточнение легенды: в контексте «двойного» жизнеописания выглядит где-то даже рельефнее.
В главке про полевой поиск профессоров Матвеевых (минералога Константина Константиновича — в геологических партиях, филолога Александра Константиновича — в топонимических экспедициях) ведётся своего рода генетическая «перекличка», которая даёт Анне Александровне повод к оглядке на «корни»: ведь речь идёт о её деде и отце.
История о шашечной партии «в поддавки», что игралась ноябрьской ночью 1948-го между лауреатом Сталинской премии (за «Малахитовую шкатулку») Павлом Бажовым и опальным у Сталина маршалом Георгием Жуковым, выглядит едва ли не мистификацией. Если бы не точность психологического портретирования участников этого своеобразного диспута о неотличимости да знакомая интонация: «Было оно взаправду или нет — теперь уж и не узнаешь. Но у нас сказывают, было».
«Дорогу в небо» — каждый по-своему! — прокладывают пилот-испытатель Георгий Бахчиванджи и несостоявшийся лётчик Эдуард Россель. Главка об этих персонажах, в исполнении А. Матвеевой, — ответ на вопрос, как мы, с оглядкой на «того, кто выше, в небесах», выбираем судьбу, а та выбирает нас… И уже в этом очерке альтернативой небу оказывается яма: Эдуарду Росселю по причине «не той» национальности не дали поступить в авиационный вуз — пошёл учиться на шахтостроителя...
Яма — многозначный символ и в главке «Дом, который…», где идёт сшибка дедовского «человек не крот, ему не нужно рыть сто ям — лучше всю жизнь копай в одном месте, там и найдёшь своё счастье» и правды молодости — «как узнаешь, в том ли месте копать, если не пробовать одно за другим?». Здесь знаменитый подвал «расстрельного дома» Романовых навечно связывал имена инженера Николая Ипатьева и его коллеги Бориса Ельцина.
Герои вопреки
Тема истории объединила и ещё одну пару из разных эпох — «отца-основателя» города Василия Татищева и «героя вопреки», «уральского Бэтмена» Евгения Ройзмана. При том, что у Анны нет иллюзий относительно каждого из своих персонажей: «кажется, это не один человек, их в нём множество — какой стороной к тебе повернётся, Бог весть».
Среди обоймы других узнаваемых персонажей — Евгений Малахов (Старик Букашкин) и Николай Коляда, Белла Дижур и Эрнст Неизвестный, «песняр» Владимир Мулявин и «чайф» Владимир Шахрин...
Анна Матвеева умеет обрести художество в пространстве non-fiction. Что она, впрочем, уже доказала как-то своим «Перевалом Дятлова». Книга «Горожане» — новая удача писательницы — выполнена уверенной рукою: в том, что прозаик Анна Матвеева сейчас на подходе к обретению творческой зрелости, у меня сомнений нет. Ей, автору изящному в слоге и серьёзному по мысли, посильно многое, если говорить о «человековедении».
- Опубликовано в №40 от 10.03.2017