«Самое тяжёлое — поцелуй»

К Каменск-Уральскому театру «Драма № 3» в этом году особое отношение — на прошлом фестивале они взяли несколько главных наград «Браво!». После спектакля «Заповедник», прошедшего на сцене Свердловской драмы с аншлагом (ни одного пустого места!), мы встретились с исполнителями главных ролей Ингой МАТИС и Максимом ЦЫГАНКОВЫМ. Они сидели за кулисами — мокрые от усталости и, казалось, ещё не вышедшие до конца из ролей...

«ОГ»:Инга, в прошлом году ваша «Бесприданница» взорвала Екатеринбург и стала лучшим драматическим спектаклем, вас наградили за лучшую женскую роль... Трудно было в этом году приезжать? Всё-таки на этот раз зрительские ожидания от «Драмы № 3» уже совсем другие.

Инга: Я об этом не думала, приехала удовольствие получать. А премии — ну, это как случится.

«ОГ»: А как по внутреннему ощущению — получилось? Взорвали?

Максим: Зал потрясающий. Конечно, это непросто — приехать из Каменска-Уральского и сразу перестроиться на другую сцену. Зритель здесь совершенно другой. Мы к своим уже привыкли, да и они к нам тоже. А здесь барьер между сценой и залом присутствовал. Вначале. Вышли на сцену, и первые секунд пятнадцать, наверное, был мандраж. А потом мы себя отпустили. И к концу спектакля зрители были уже родными.

Инга:Мы этот спектакль очень любим...

«ОГ»: Это чувствуется! Мы вам как зрители скажем — к концу первой сцены зал уже полностью был ваш. За нами сидел мальчик лет тринадцати. Он до начала спектакля старшему брату ныл: «Нуууу, зачем ты меня сюда привёл... Разбуди, когда всё закончится». А когда действие началось, он так бурно на всё реагировал! Когда на сцене тридцать копеек просили, он старшего замучил: «Есть у тебя? Доставай! Давай им дадим!»

Инга: Здорово, когда такая реакция идёт — мы это чувствуем! У Довлатова юмор потрясающий, его все воспринимают. Просто на разных уровнях. Этот спектакль — более острый, чем «Бесприданница». В Каменске-Уральском его хорошо принимают. Конечно, у нас есть постановки проще, сентиментальнее — на них постоянно масса народу. Этот спектакль — более интеллектуальный. Кто такой Довлатов, что такое «Заповедник»? Сюда зритель идёт сложнее, чем на комедии.

Максим: Да. Я никогда с ней не спорю — просто говорю «да»!

«ОГ»: Как работалось над материалом?

Максим: Непросто. У Довлатова Борису около сорока лет. У меня ещё нет такого личного багажа, как у героя — жена, семья, дети... Мне такую возрастную роль доверили впервые. Играть персонажа своего возраста легче — ты проживаешь вместе с ним его жизнь, можно найти какие-то линии, которые у вас совпадают. Наверное, здесь ещё что-то не доиграно, не прочувствовано мною до конца. Но это даже интересно: выходишь на сцену и не знаешь, как пойдёт...

Инга:Мы очень обрадовались, когда режиссёр взял этот текст — в нём очень много монологов, комментариев, картин окружающего мира, мелочей... Это очень вкусно написано у Довлатова. Режиссёр многие из этих «вкусностей» сохранил.

«ОГ»: Мы как раз в антракте обсуждали, что предметный мир спектакля очень богат. И каждая вещь играет свою роль. К концу спектакля начинает казаться, что задник из тонких полос бумаги похож на штрих-код. Словно символизирует Америку — герой ведь в конце концов уезжает в Штаты вслед за семьёй?

Максим:Да, он возвращается в семью.

Инга:Ну... это один из вариантов прочтения.

Максим:По автобиографии Довлатов ведь возвращается...

Инга:Это по автобиографии. А у нас, мне кажется, открытый финал получился — здесь зрителям надо самим думать.

«ОГ»: Всё-таки в финале мы видим Бориса с семьёй — пусть и за этими полосами, но видно, что он есть.

Инга:Тут можно по-разному понять — смотря на сколько хватит нервной системы (смеётся). Может быть, это только в его мечтах? Но, по крайней мере, душевно он точно с семьёй. «Заповедник» — это всё-таки история любви.

«ОГ»: Есть в этой истории момент, который давался труднее всего?

Максим (уверенно): Поцелуй.

Инга: Тебе поцелуй со мной тяжело даётся?

Максим:Очень тяжело! (оба смеются).

Инга: С Максимом мы постоянно работаем вместе, у нас много дуэтов. В театре как-то даже шутили: смотрят спектакль, где то ли Максим без меня, то ли я без него, и говорят — как такое может быть? Хотя вот супругов мы играли в первый раз. Обычно у нас какое-то начало отношений, заигрывание... А тут наоборот: уже зрелая любовь. Очень много отболевшая.