Минувший велосезон стал одним из самых результативных для свердловчанина Алексея Цатевича. Он помог российской сборной завоевать лицензию на Олимпиаду-2016 в Рио-де-Жанейро. А летом наш земляк ещё на сезон продлил контракт с «Катюшей» – одной из сильнейших на планете велогоночных команд. По окончании спортивного года он заглянул на малую родину – в Верхнюю Пышму – где встретился с корреспондентом «ОГ».
Досье «ОГ»
Алексей Цатевич. Родился 5 июля 1989 года в Верхней Пышме. Мастер спорта международного класса. Выступает за сборную России и команду «Катюша». Специализация: шоссейные гонки (спринт и однодневные старты). Победитель велогонок «Ножент-сюр-Уас», «Гран-при Кредито Агрикола», «Тур Эльзаса», «Ле Самын», призёр многочисленных стартов.
Любимое блюдо: то, которое почти нельзя есть из-за спортивной диеты, – жареная картошка с бифштексом.
– Здесь мало что изменилось, – оглядывает подвальное помещение детско-юношеской спортшколы её же воспитанник. – Но родные стены всегда будут согревать. Главное – создать настроение детям, сделать так, чтобы ребятам было удобно и весело. К первым тренерам – Анатолию Борисовичу и Надежде Андреевне Колмогоровым – возвращаюсь как на праздник.
– Велоспорт кажется не самым очевидным выбором, при уральском-то климате.
– Я сначала в хоккей играл, но перспектив здесь не было. Недавно только каток построили крытый. Тут школа начальная через дорогу. Я в первый класс пошёл и увидел ребят с велосипедами. Решили с друзьями записаться. В понедельник, среду и пятницу в три часа приходил сюда, а с шести играл в хоккей. Совмещал. Понравилось, что тренировки разносторонние. В секции велоспорта и в футбол играли, и в баскетбол, и в хоккей, и на лыжах бегали. Не каждый ребёнок может весь год на велосипеде сидеть.
– Если в школе мало что изменилось, то, может, и велосипед сохранился, на котором начинали тренироваться?
– Есть той же марки – «Старт-шоссе». Первые велосипеды нам с друзьями не подошли по росту – мы слишком маленькими были. Тренер нам привязывал сиденье на раму. Так и катались, изъездили тогда все пути-дорожки, хотя основных было штуки три. В сторону Таватуя, где подъёмы и спуски, к Екатеринбургу – по Серовскому тракту, да ещё до Радуги пару кругов. По 15 километров на каждый.
– Заграничные шоссе после уральских дорог кажутся ровным и шелковистым полотном?
– Я после Верхней Пышмы уезжал на пять лет в Уфу, в Олимпийский центр спортивной подготовки. Одна из тренировочных баз у нас была в Италии. Туда увозили на всё лето. По условиям, в том числе дорогам, сразу видно: спорт номер один. В Бельгии и Франции многие ездят на велосипедах. На работу или учёбу. Под дождём. Даже в пиджаке.
– Велосипеды у команды, конечно, не из магазинов. Если посадить вас сейчас на обычный, некомфортно будет?
– Разницу почувствую сразу, но ехать смогу. У меня на сезон четыре велосипеда: гоночный, запасной, тренировочный и «рогатка» или «разделочный» – для раздельного старта. У каждого всё должно быть тютелька в тютельку. Командный штаб у нас в Италии. Там биомеханик настраивает велосипед строго под тебя. Процесс долгий. Только выставление посадки занимает два часа. К ноге крепятся датчики, чтобы понять, на какую мышцу давление больше. В зависимости от этого поднимают или опускают сидение. Шипы двигают вправо-влево. Бывает, пересядешь с гоночного велика на другой и чувствуешь себя… Не так… Потому что на основном велосипеде сиденье под тобой примялось сильнее, чем на запасном.
Почти всё сейчас – из карбона. И рама, и колёса. Велосипеды лёгкие: вес по регламенту – 6,8 килограмма. Прочные. В гонке падаешь на 60 километрах в час, но велосипед остаётся целым. Зато в аэропортах умудряются ломать! Как-то распаковал: велосипед раскурочен! Рама переломлена, руль болтается, сиденье вырвано. Как будто на погрузчике проехались. Хотя он был упакован в защитный чехол – с каркасом, с наклейками «Хрупкое», «Стекло». А велосипед стоит 8 000–10 000 евро. В зависимости от комплектации.
– И как часто за сезон вам приходится летать? И сколько времени проводите на родине? Когда мы договаривались об интервью, вы упомянули, что у вас даже нет российского номера телефона.
– За год у меня стартов под 70, здесь бываю только периодически. В июле прилетал на недельку, сейчас – на месяц. Живём с женой в Испании. Снимаем квартиру в городе Дения, между Аликанте и Валенсией. Климат в Испании подходящий. Дождей, может, недели три за весь год. Вернусь туда в ноябре – 20–25 градусов тепла.
– Можно только позавидовать. Солнце, гладкое шоссе, простор. Как в песне: «Качу, качу, куда хочу»…
– Шоссе – это шесть часов или 260 километров гонки. И в дождь, и в пять градусов, если по берегу едешь. И не особо чувствуешь простор, когда стартуют человек 200. Хотя я предпочитаю контактные гонки… Для меня это уже работа, профессия, которая доставляет удовольствие. От результатов, от побед…
Я по зиме скучаю. Снег – это же романтика. Жара надоедает… С удовольствием сюда возвращаюсь, чтобы подзабыть о велосипеде. Общефизической подготовкой, конечно, позанимаюсь. В тренажёрный зал похожу, в футбол на снегу побегаю. В хоккей играть запрещено, но покатаюсь аккуратно. В кино загляну. Два года назад увлёкся охотой, как съездил в Орёл к Денису Меньшову, велогонщику. Но до сих пор никого не подстрелил. Культура охотничья нравится. И рыбалка! Съезжу в Аятское. Там речка, природа. В Европе нет такого. Тихо-спокойно – да. Но нет ничего такого, чтобы жить и наслаждаться русскому человеку. Для меня точно не подходит.
Комментарий
Надежда Колмогорова, жена первого тренера Алексея Цатевича:
– Лёшу помню ещё ребёнком. Однажды долго проболела, не заглядывала в школу, пришла через какое-то время. Сижу за столом. Алексей забрался мне на коленки: «Ты – моя мама». Говорю ему: «У меня уже есть сыночек». Он мне – то же самое, а я его опять переубеждаю. Подумал-подумал… Отвечает: «Тогда ты будешь моя двоюродная мама, а я – твой двоюродный сын!» И такие отношения до сих пор остались…